Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

(no subject)

Рей Бредбери.
Интервью журналу «Playboy», май 1996
-------
"...Но самое ужасное — это то, что еще 43 года назад я предвидел политкорректность.
- Неужто в «Фаренгейте»?
Да. Босс-пожарный в одном моменте там описывает, как всевозможные меньшинства одно за другим затыкают рот мыслящему обществу, приводя пример: «Евреи не любят литературных героев Фейгина и Шейлока — надо сжечь все книги с ними, запретить даже всякое упоминание. Черным не нравится негр Джим (в оригинале у Марка Твена — Nigger Jim. — Прим. перев.), сплавляющийся на пароме с Гекльберри Финном, — сожгите или хотя бы спрячьте все книги о Томе Сойере. Борцы за права женщин ненавидят Джейн Остен как слишком неудобную и старомодную — сорвать с нее голову! Апологетам семейных ценностей неугоден Оскар Уайльд — твое место на параше, Оскар! Коммунисты ненавидят буржуев — убить всех буржуев!.." Так все и происходит. Но если во времена «Фаренгейта» я писал о тирании большинства, то теперь я говорю о тирании меньшинств. В наши дни остерегайся и тех и других! Первые пытаются заставить тебя делать каждый день одни и те же вещи, вторые пишут мне, например, что стоило бы уделить больше внимания правам женщин в «Марсианских хрониках» или придумать больше чернокожих героев в «Вине из одуванчиков».
- Вы что-нибудь отвечаете на подобные письма?
Мой ответ обоим сборищам одинаков: большинство вы или меньшинство — идите к черту, прямо в ад, вместе со всеми, кто попытается говорить мне, что делать и как писать. Сейчас все общество разделилось на разнокалиберные меньшинства, которые на деле суть те же книгосжигатели — они жгут книги путем их запрещения. Вся эта политкорректность, разросшаяся одиозными дебрями в студенческих кампусах, — дерьмо собачье".

(no subject)

Собираясь спать с девицей
В сейф трусы свои запрячь.
Ядом можно отравится.
Ждёт момента твой палач.

И бутылку газировки
Ими ты не протирай.
Враг способен на уловки
Попадешь немедля в рай.

Позвонив своим сатрапам
Ты немедленно спроси.
Как, назначившие Трампа,
Облажались на Руси?

К. Джером и Гашек лично
Потеряли оптимизм.
Строить мысль сейчас логично -
Это точно экстремизм.

(no subject)

Олег Дивов
KOMISSAREN, KOMMUNISTEN…
роман-эпопея в 4 книгах
Книга 1
Komissaren

Комиссаров отлавливали по одному. И к стенке тоже по одному ставили, из уважения, так сказать, к рангу. На полном серьезе, с зачиткой приговора и расстрельной командой при винтовках. Комиссары все были почему-то без знаков различия, в оборванной форме, грязные и заросшие, будто обозники или саперы какие. И уверяли, что вовсе они не комиссары. Даже у стенки не переставали уверять.

Иногда комиссаров выдавали коммунисты. На что-то, видимо, надеясь.

Среди комиссаров попадались женщины. Их, наверное, полагалось трахнуть перед расстрелом — хотя бы порядка для — но были они, как правило, до того страшные, что никому и в голову не приходило. А напротив, хотелось поскорее расстрелять и забыть.
Книга 2
Kommunisten

Коммунистов обычно захватывали скопом, и к стенке тоже ставили толпой, без церемоний, под пулемет. Коммунисты грязно ругались и обещали всех достать с того света. Почему-то особенно ярились те, которые выдавали комиссаров.

Иногда еще коммунисты выдавали партизан. Таких до поры до времени сажали в холодный грязный подвал. Когда выяснялось, что никаких партизан в округе нет, и не предвидится, этих хитроумных коммунистов тоже расстреливали, вместе со следующей партией.

Среди коммунистов попадались женщины. Некоторые даже ничего себе. Но трахать их было боязно — понятное ведь дело, что их переимела целая толпа комиссаров и коммунистов.
Книга 3
Partisanen

Партизан обычно вешали. Считалось, что так делается в назидание, дабы прочих отвадить от этого промысла. И правда, кому охота болтаться на перекладине при всём честном народе, пока веревка не сгниет. Но на самом-то деле вешали — со зла. Партизан было очень сложно поймать, случалось неделями прочесывать леса, кормить гнуса и простужаться в засадах у мест прикорма или случки — после такого времяпрепровождения некоторые, конечно, оказывались на партизан обижены, и пытались их по возможности унизить.

Партизаны, будто в отместку, висели степенно и с достоинством. Многие им даже завидовали. С партизанами не было бы сладу, но, слава Б-гу, вскоре удалось отловить и перевешать всех стариков, обучавших новые поколения искусству закладывать динамит под рельсы. Молодежь поняла, что взрывать больше ничего не будут, заскучала, и двинула в полицаи. Там, правда, тоже взрывать не давали, но хотя бы разрешали грабить и насиловать. Так партизанское движение и заглохло само по себе.

Среди партизан довольно часто попадались женщины. Но все они были до того грязные, что просто не разглядишь, есть там чего трахнуть, или нет. И пахли они ужасающе. Вешали их, оотворачиваясь, и дыша ртом.
Книга 4
Juden

Расстреляв и повесив всех, кого хотели, евреи облегченно вздохнули и ушли обратно в пустыню.
DIE ENDE